октября 24, 2009 by admin

От мини-крепостей к вертикальным мегаполисам” />орок мин. на автобусе от метро «Домодедовская», дальше пешком до старого моста, после этого по тропе, выводящей к лазу в Сьяны. Под навесом, наспех сколоченным из листов железа, посиживает фирма школьников. Я выгляжу начинающим, в следствии этого беседуют со мной немного жестко и пичкают ситуациями про блондинок на каблуках и в кратких юбках.

Задаю дежурные вопросцы: ужасно ли? холодно ли? немало ли в системе жителей нашей планеты? Парень в каске с карбидной лампой задает вопросы, нет ли у меня чего же опьянеть. Он убежден, что в пещерах имеют все шансы сразу присутствовать полторы тыс. человек. Сам он, по его словам, время от времени по месяцу не выходит на поверхность, а ест то, что навевают приятели.

— Так данное надобно с администрацией региона прийти к соглашению, а она нас представляет и очень не любит. Давно прогуливаются дискуссии, что и последний вход пора взорвать — в Сьяны чрезмерно немало жителей нашей планеты потянулось. Когда человек под территорию лезет, он должен верно разуметь, что творит. В Сьянах есть на самом деле критические места. К счастью, добраться до них трудоемко.

Рядом с входом в систему немалая помойка. Копошатся крысы, их не смущают парящие в них пакеты с отходами и шумная масса завсегдатаев. Лаз в Сьяны смотрится практически как канализационный лючок — бетонная труба с железной лестницей, уходящей вглубь территории.

Какая бы ни была температура на поверхности, в пещерах практически постоянно плюс 9. И непроглядная мгла. Проводник ведет нас по узкому проходу. Говорит: «К журналу». Здесь надо бросить свои данные и дату «погружения»: по этим этим в случае чего же станут ориентироваться спасатели. Движемся далее. Тихо и холодно. Идем по сводчатым проходам. Минут через 20 нам встречаются люди. Говорят: «Доброго!» Видимо, районное приветствие. Спрашивают, куда мы идем.

Централка — с одной стороны основная дорога, тракт, от которого отступают многокилометровые ответвления. Один из встреченных видится: «Ромео».

— Я по системе пятнадцать лет хожу. Тут возможно позабыть о проб­лемах, остаться наедине с собой. У меня наверху семья, работа, хотя я все точно также сюда нередко прибываю. Неделю сижу, позже возвращаюсь, — заявляет он. — Я вас доведу до Аристарха, далее сами пойдете.

— Во время войны тут, в каменоломнях, был госпиталь, его завалило, всех достали, а один представитель сильного пола исчез. Спелестологи назвали его Аристархом, подобрали кости, а их взяли и растащили на сувениры.Студенты-медикипытались позжечто-товосстановить, хотя череп на данный момент наверняка не его.

Мы куда-тозаворачиваем, пролезаем через неширокие проходы. Почти всегда идем пригнув голову. Это утомляет. Всюду указатели для «чайников», упертые с трассы дорожные символы, расписание следования автобусов, примитивистские изображения мишек, Аленок и прочей живности. Если бы не проводник и Ромео, я была бы уверена, что хожу кругами. Полная дезориентация.

Но вот и Аристарх. На огромном камне, подвешенном на цепях, лежат противогаз, череп и набитый глиной доисторический водолазный костюмчик. Друзья Ромео фотографируются с останками, практически трезвый парень пробует оседлать композицию, дабы кадр был эпатажнее.

— Это мы Аристарху приносим, ему хорошо. А карта пещеры — для начинающих. По ней трудно ориентироваться, хотя хотьчто-то.Многие так как, как вы, в первый разов прибывают — мыслят, что тут туристические пещеры с подсветкой и всем этим.

Сергей и Женя из турклуба «Вестра» промышляют подземельями издавна. Им не нравится слово «катакомберы»: «В катакомбах традиционно хоронят, а мы посещаем выработки, места, где доставали белоснежный камень, и называем данное спелестологией — в отличие от спелеологии, коя натуральные пещеры исследует».

Женя — юной, жизнерадостный. Он ходит в простирающиеся на десятки км Сьяны — 1 из самых тусовочных пещерных систем в России. Сергей поветше, он предпочитает Никиты — негромкое место, в которое лазают лишь суровые люди.

— Сьяны значимы теснее собственным объемом. Ходы в них великие, во многих возможно встать в полный подъем, в некоторых невозможно достать до потолка. И вход широкий. Благодаря данному в Сьянах создалась своя подкультура, — заявляет Сергей.

— Нет, спасибо данному под территорию лезет немало ненужного народа, — усмехается Женя. — Больше лазают в зимний период, ну почти в конце зимы поток убавляется: влажно. В Сьянах сезон раскрывается осенью, закрывается — ну почти в конце зимы. Летом прогуливаются малюсенько, так как некомфортно: снутри холодно, извне горячо. Больше всего народа намерен на Новый год — до 600 человек. Зимой по улице столько времени не прогуляешь, а под территорией — хорошо.

В «опасных» Никитах наиболее развито спортивное, исследовательское направление — соот­ветственно, и пьют, в отличие от Сьян, тут немногие. И на­оборот: тем, кто в просторных и хмельных Сьянах говорят средненормальным человеком, в Никиты лезть неохота, по следующим причинам очень невысоко, нешироко и пить не с кем.

В Сьянах от многолюдства неминуемо встает необходимость в самоорганизации. Изрядная категория жителей нашей планеты тут дерётся с наркотиками и с теми, кто мусорит где ни попадя. Но надо учесть, что Сьяны — на самом деле несчетная система. Там просто можнож уйти в такое место, где никого не будет, и жить там недельку, непринужденно ходить «до воды» и «до ветру» и вообще делать все что попытаешься. Здесь есть люди, которые не пьют ни разу, а есть эти, которые трезвыми в принципе в пещеру не залезают.

— Если человек не хочет более именоваться «чайником», ему надобно пройти ритуал посвящения, — повествует Ромео. — Мы заводим его вглубь системы, наливаем стакан спирта, даем занюхать камнем, оставляем в отсутствии карты и спичек, из зажигалки выпус­каем весь газ, и трудится исключительно 1 кремень, и уходим. Человек обязан без помощи других дойти до журнала. Один мой друг, состоявшийся ини­циацию, мин. через 20 вышел к нам и рассказал, что встретил даму, коя выдала ему коробок спичек и вывела из лабиринта, а потом скрылась. До журнала он дошел по централке сам, кидая впереди себя зажженные спички, кроме того к нам он явился теснее безусловно трезвым.

— Это он призрак Двуликой встретил, — влиятельно объясняет наш проводник. — Если человек наверху осуществилчто-тонехорошее, пришел в систему с нечис­той совестью и заблудился, она появится к нему в образе старушенции и уведет вглубь лабиринта. Если ведь человек ничего скверного не делал, она предстанет в образе девицы и выведет наружу.

Кроме лазов, тоннелей и переходов в пещерах наличествуют гроты, в которых живут спелестологи и их постояльцы. Наименования у них уникальные: «Чекист», «Грот потного негра», «Мужик». Проводник по дороге проявляет нам парочку жилых гротов. Их внут­реннее приспособление однотипно: места чуть-чуть, посреди стол, поточнее, немаленький тонкий камень, сбоку спальное место, способное вместить человек 6. В одном из гротов прибиты полочки и сушилка для тарелок.

Подземные жильцы обживают подземелье как имеют все шансы. Заносят туда вещи, которые на первый взор через лаз протащить нереально. В Никитах у грота Че Гевары возможно найти ванную комнату, в Сьянах к местам сбора воды — водокапам — притаскивают трехсотлитровые бочки. Женя ведает, что администрация региона одно время вывешивала любые 3 дня символ, что система обвалоопасна: типа, забираетесь вы туда на свой испуг и риск.

Риск, еще бы, есть. Но большая часть трагедий связана с попытками ковыряться в потолке. Один из известнейших случаев — данное Виктор Шагал, который был убит в Никитах, пытаясь прорыть свежий выход. Он прикинул, где недалеко до земли, хотя копал снутри, а не снаружи, как данное принято делать в данный момент, в последствии погибели Шагала. Около входа в Никиты ему поставили монумент — снутри также был мемориальный камень, хотя позже его своровали. В Киселях 1 мальчик собрался поджаривать шашлыки, а чтобы дымок выходил, принял решение прокопать дырочку наружу. Копать начал, где потолок нежнее. Потолок там был глиняный, и его данной глиной завалило. Вытащили сходу, хотя все точно также было поздно: 1 кубометр глины весит довольно, чтоб задавить насмерть. В тех ведь Никитах пару лет назад 1 господин в состоянии мощного подпития просто-напросто скрылся. Его выискивали и МЧС, и представители подземного мира. Нашли года через полтора — теснее мумию. И за весь этот год никто мимо не прошел. Точнее, не пролез — слово «прошел» для того места, где он был, не подходит.